sake

шлем с блёстками [ii]

Маленькое может быть большим, – думает Нино, – но не может быть высоким. Может быть большая мышь, но не может быть высокая мышь. Даже если она стоит на задних лапках. Высокий зиккурат да, а высокий сурикат – нет. И конь не может быть высоким. И слон. И обезьяна. Высшей может быть, а высокой нет. Высоким может быть только человек. И ещё стакан, – так думает Нино. Но говорит другое.
Нино говорит:
– Господин высокий эльф, отложите, пожалуйста, свои крылотрепетания, а то я вам что-нибудь не то отхвачу, – Нино показывает эльфу маникюрные ножницы. Эльф морщится, но затихает, и Нино аккуратно, не дыша, начинает срезать паутину. Тинь-понь-кунь! – лопаются паутинки. Будто капроновые струны, – думает Нино, – у меня была такая гитара. Интересно, где она сейчас. И ещё интересно, где сейчас этот паук. Он наверняка большой. Ладно что не высокий.
– Нино, ты чего?
– А? Что?
– Ты чего по крыше голышом скачешь? – это Джем поднимается. Нино проверяет. Да, голышом.
– А что?
– Как что? Вон, соседи пялятся. – В доме через дорогу мелко дрожит штора в мелкий горошек.
– А мне не жалко! – Нино вскидывает руки, исполняет нечто между сиртаки и цыганочкой. Штора бьётся так, что с неё того гляди осыпется горох.
Джем хватает со скамьи вчерашнее одеяло, заворачивает Нино, поднимает на руки.
– Пусти! Я могу идти самостоятельно! В смысле самоходительно!
– А вдруг мне кой-кого пощупать захотелось?
– А. Ну тогда ладно, – Нино обмякает, Джем нащупывает ногой ступеньки.
Проходит пять минут.
Потом ещё пять.
– Чего тебя на крышу-то понесло? – спрашивает Джем.
– Эльф позвонил. Тебе что, не было слышно? – сонно удивляется Нино.
– Как позвонил?
– Так: вжжзынь, вжжзынь. Крыльями. Ой, там же ножницы остались! – вскидывается Нино.
– Я принесу, – говорит Джем.
– Ага, давай. Только там паук, смотри под ноги.
– Буду, – заверяет Джем.
Джем, глядя под ноги, выходит на крышу. На полу крыши лежат…на крыше лежат… да как сказать-то? Ножницы лежат на виду, больше на крыше ничего нет. Джем заглядывает под скамью. Там, в самом тёмном углу, отливает зелёным огнём коктейльная пика.
Джем спускается. Нино сидит на пороге, натягивает левый кроссовок на правую ногу.
– Ты куда? – беспечно спрашивает Джем.
– За соком схожу. Пить хочется.
– Давай лучше я.
– Почему ты?
Потому что нельзя тебе сейчас на улицу. Нет, так нельзя говорить. А вдруг эльф опять позвонит, а я не услышу? Нет, так тоже плохо.
– Потому что у меня скидка, – отвечает Джем.
– А, ну возьми два тогда. И для меня скидку попроси тоже, ладно?
– Ладно. Я быстро! – Джем натягивает рубаху, хватает рюкзак, добегает до лавки на углу, берёт пачку персикового и пачку апельсинового. И, подумав, ещё яблочного. Расплачивается, бежит назад. Бежит-бежит назад. Очень быстро бежит назад, и добегает до конца улицы. В конце улицы – дерево, забор. В тени спит буйвол.
Вот же, – думает Джем. Поворачивает, возвращается. Смотрит по сторонам.
– Самфин мо? – машет рукой усатый лавочник, подмигивает, улыбается.
– Два джуз мо! – отвечает Джем, и берёт ещё гуаву и что-то вообще непонятное, навроде годжи. Эти подороже.
Идёт медленнее, вглядывается. Справа синий порог. Напротив шторы в горох. Ничего похожего. Здравствуй, буйвол. Буйвол спит. Ещё раз. Может, наоборот? Может, синий порог слева, а горох справа? Нет. Нет. Нет. Усач выставляется из лавки.
– Айм джаст вокин! В движеньи жизнь! – успокаивает его Джем, но лавочник понимает по-своему, хлопает в ладоши:
– Ез май фрэнд! Вэйт э минит! – и куда-то исчезает.
Джем не ждёт. Возвращается к буйволу, садится в пыль, пробует спиной забор. Выдержит? Выдержит.
Тут в чём дело. Эта улица не настоящая. Фанерная. Нарисованная. Её нарисовали не для того, чтобы заходить в дома – а для того, чтобы рассекать ровно посередине, в клешах и шляпе, с рукою на кобуре, цедить с ухмылкой: Ты думал, шериф, что совладал со мной? Не на того напал! Ты у меня попляшешь! Паф-паф-паф! – И шериф, тоже в клешах, но пожиже, с жестяной звездою на груди, отвечает: Ай! А потом отвечает: Ай-ай-нане-нане! – и пускается в пляс.
Джем фыркает.
Буйвол вздёргивает головой: Чего смешного?
– Бояться смешно, – поясняет Джем.
– Факт, – соглашается буйвол.
– Жрать, а потом молиться, чтобы попустило – смешно, – прибавляет Джем.
– И глупо, – кивает буйвол.
– Ты хороший человек, – замечает Джем, – ты всё правильно понимаешь.
– Спасибо, – смеётся буйвол.
– Сколько времени? – спрашивает Джем.
– Вот так вопрос! – снова смеётся буйвол.
– Часа три?
– Типа того. А что?
– Солнце на юге, океан на востоке. Пойду окунусь.
– А. Это дело. Проводить тебя?
Ты привязан, – думает Джем.
– Я в порядке, – заверяет Джем, – Туда идти? Вот эта тропинка?
– Почти, – прядает ушами буйвол, – Вот та, – и ноздрями показывает в другую сторону.
– Я в порядке, – повторяет Джем, подымаясь, – меня Джем зовут.
– Бенедикт, – отвечает буйвол и закрывает глаза.
Бенедикт-Бенедикт-Бенедикт – повторяют голоса в голове.
Джем выходит на пляж. Руки исцарапаны, к штанам пристал невесть где собранный пух. Прямо под дюной сидит Нино, отчего-то снова в одеяле. Рядом двое… нет, трое… Джем вглядывается, запинается о корягу, катится по склону, встаёт на карачки. Все четверо смотрят удивлённо. Нино вскакивает, путается ногами в одеяле, одеяло падает, трое синхронно отворачиваются.
– Чего так долго? Не было сока?
Джем холодеет. Сок. Где сок? Сок в рюкзаке. Так. А рюкзак-то, рюкзак где? А, вот он. На спине. Уф.
– Да пришлось побегать, – неопределённо поясняет Джем, водит в воздухе руками. Достаёт сок: один, третий, пятый. Потом второй и четвёртый. Потом маленькую бутылочку колы. Откуда она взялась?
– Ну ты даёшь! А у нас как раз ром есть! Это, короче, Марио, это тоже Марио, а этого я не помню. Они прикольные. Чуваки, смотрите что у нас есть! У кого ром?
Не-марио, не оглядываясь, передаёт квадратную бутылку.
Джем ложится в песок, смотрит в небо. Скулу саднит. Кажется, там теперь тоже царапина.
– Так-так, у кого стаканчики? Мой улетел куда-то, выдайте мне новый. Ты держи, держи! Бутылку есть чем открыть? Джем, тебе со льдом? – тарабанит Нино.
Надо же, у них тут и лёд есть, – думает Джем.
А ещё Джем думает: – Ты отведёшь меня домой, Нино?
sake

(no subject)

Поскольку от ЖЖ решительно нет проку – лучше места не сыскать, чтоб предаться наконец постыдной страсти к букпорно:







Кто ходит в Фаланстер – может купить в Фаланстере, между прочим.
sake

Алмандер

Огарь ногой ворошит камни, потом, чуть покачивая, утверждает посреди них котелок, будто тоже полный серых камней. Достаёт кусок войлока, мизинцем выщёлкивает мокриц, переворачивает, выщёлкивает мокриц с обратной стороны. Смотрит на просвет – не пропустил ли какую? Солнце вот-вот покажется. Расстилает войлок на багряном, с ночи сыром валуне, садится, не глядя выхватывает серое из серого котелка, кидает в воду. Плюх! – долина вся сразу наполняется светом. Серый не-камень вспыхивает в воде приставшими к ворсинкам ртутными пузырьками, спирально опускается на дно, вкручивается среди камней и сам снова смотрится камнем.
– Огрр-ых-ых! Шом-шом-шом! – за кустом ежевики клацает что-то, гэкает задорным голосом.
– Ты чья, дочка? С паломниками вчера пришла? – Огарь, не сводя взгляда с серебра бурунов, ныряет рукой к котелку – хвать-пок-плюх! Ещё одна спираль, ещё одно серое шевеление на дне.
– Я не дочка тебе! Я дикий зверь! Шом-шом-шом!
– Вон что! – хвать-пок-плюх! – А зовут тебя как, дикий зверь?
– Сам скажи! Не то съем тебя и косточки выплюну!
– Ты барс?
– Нет!
– Может, ты медведь? – хвать-пок-плюх!
– Нет, не медведь! Не угадаешь третий раз – насовсем съем тебя!
– А, знаю! Ты – алмандер!
– Что за ещё аль… дыр…
– Алмандер, ну как же! – хвать-пок-плюх! – В скале живёт, скалу грызёт!
– Ну да, это я. Повезло тебе на этот раз! – маленькое громкое скатывается по глине, маленькое смуглое выцепляет серое из огарева котелка, маленькое чумазое краснощёкое умещается на камне поменьше, щербатым кусает, кривится: фу, неспелые! – пок-плюх! – сизым драным боком чертит серое спираль в воде, тянется-рвётся лента красного сока. Огарь, так и не успевший вскочить, обмякает обратно. И что теперь? Идти на осыпь за новыми? Или докидывать эти? Весь ритуал насмарку!
sake

офенное

Просто на случай, если вы хотели купить мою книгу в электронке – это можно.

Оно в PDF, но это не злоумышление, а техническая необходимость: допустим, в книге используется 4 (прописью: четыре) разных к-строчных. Будем считать, что это не спойлер, да. А PDF в меру узенький, так что с телефона читается вполне (проверено Олдями).

Книги-в-бумаге, будем честны, почти закончились. Но! Если по прочтению электронки вы поймёте, что хотите это на полку – мы знаем что сделаем.
  • Current Mood
    купите бублички
sake

и велосипедисты

Тут ещё не показывал – отзыв Олдей на «звезду»

Что важно – Олди вообще фантасты, и успели и в космооперу тоже, и это прямо видно, насколько им легче считывать «космическую» часть пиесы (хоть и всё равно нелегко и это всё равно не важно). Их версия про продажу кораблей меня озадачила, конечно. Но потом я вспомнил [по сути одесский] анекдот про торговца велосипедами – и, да, это можно и так прочесть. Но нет. Но не важно.

Фрэнки, старина, удиви меня.
sake

Ещё смешное про имена

В романе есть ещё одно имя-фамилия, которые я решил в какой-то момент поменять, и менялось оно недавно совсем, этим летом, когда основной текст был готов процентов на 70, то есть этот-то момент и обоснование ему я помню.

Это, собственно, титул главного персонажа второй линии – маркиз де Бургос. Сперва он был у меня де Бургас, причём образовано оно было не от исторического Бургаса, а от местечка под Одессой, называвшегося Каролино-Бугаз – я лет трёх был там, и подтверждающая этот факт фотография долго стояла у мамы на полке.

Так вот, уже после того, как всё было завёрстано и подготовлено к отдаче в типографию, я полез от нечего делать посмотреть, были ли вообще в Испании исторические де Бургосы. Исторических не было. А вот выдуманные есть, под катом доказательство.

[Spoiler (click to open)]

El Eterno Viajero, вы ведь тоже это видите? Это восхитительно, вот что. Читавшие подтвердят.
  • Current Music
    Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса!